среда, 19 апреля 2017 г.

"Боролась с нацистами, живёт в Брейдхольте": перевод статьи о М.А.Митрофановой.


БОРОЛАСЬ С НАЦИСТАМИ, ЖИВЕТ В БРЕЙДХОЛЬТЕ

«Фреттабладид», 11 марта 2017 г., стр. 24, 26-27

Статья С.Хавардссона

Не удалось умереть за Родину

Марии Александровне Митрофановой – 92 года, она родилась 28 февраля 1925 года в г. Смоленске в России. Еще до двадцатилетнего возраста закончила курсы радистов в Красной Армии – армии Советского Союза. Её послали на Ленинградский фронт  в начале 1944 г. бороться с вторжением немцев. Она живет в Брейдхольте.

На кладбище Фоссвогур стоит русский монумент «Надежда» работы Владимира Суровцева в память о погибших моряках-участниках конвоев в Северном Ледовитом океане во время Второй Мировой войны. Гисли Йокутль Гисласон, следователь полиции, впервые заметил Марию Александровну весенним днем 2014 г., а именно в День Победы 9 мая, который русские ежегодно празднуют в честь победы над фашизмом и окончания Великой Отечественной войны – военных действий, которые длились подряд четыре года и стоили более 30 млн. человеческих жизней.

Йокутля и Марию Александровну свел вместе его длящийся на протяжении всей жизни углубленный интерес ко Второй  мировой войне. Он делает модели войск и воспроизводит с друзьями избранные сражения на самодельных полях боя, а также читает лекции о Второй мировой войне. На одной такой лекции среди слушателей были представители Посольства России – которые серьезно относятся к тому, как говорят об этом периоде русской истории, в частности, о Великой Отечественной войне. Йокутль говорит, что, по-видимому, он сделал что-то правильно, поскольку уже много лет посольство приглашает  его принять участие в праздновании 9 мая, где он и познакомился с Марией Александровной.

«Огни войны»

«В посольстве я установил стол «Огни войны», который демонстрировал битву в деревушке в старом восточно-европейском стиле. Ко мне подошла одна женщина и спросила, идет ли речь о конкретной деревне, но это было не так. Битва была задумана как часть крупного наступления русских летом 1944 г. в Белоруссии. Несколько позже женщина подошла вновь и сообщила, что этого не могло быть. Такая деревня могла бы быть не в Белоруссии, а в России близ Смоленска, говорит Йокутль, который сразу сделал вывод, что данное сообщение исходит от пожилой женщины, которая была  на кладбище и привлекла его внимание. Не в последнюю очередь тем, как она хорошо держалась, и орденами, прикрепленными на пальто.

Я сделал вывод, что мать этой женщины, должно быть, была пожилая женщина с орденами. Я спросил, была ли там ее мать. Да, она была радисткой в Красной армии, тренировалась, чтобы быть заброшенной с элитными отрядами парашютистов за линию фронта, чтобы получать развединформацию о врагах. Затем я был представлен Марии. Она подошла к столу и указала на военных, которых я раскрасил, сказала, что была в такой форме, а это были как раз комбинезоны для элитных отрядов, которые отличались от одежды пехоты. Получить возможность познакомиться с женщиной, которая жила в то время, показалось мне прекрасным», – говорит Йокутль, который в данное время работает над рукописью книги, в которой он переплетает жизнеописание Марии Александровны и описание войны на Восточном фронте.

«После того, как я провел несколько интервью с Марией, я поддался соблазну написать книгу. Мария не вела дневников, и самым лучшим было бы, если бы мы встретились 20 лет назад, но тогда я не знал того, что знаю сейчас. Важно хорошо знать «большую» историю, чтобы понимать историю Марии, так как она жила в чрезвычайно непростые времена.  По большей части книга о «большой» истории,  но интересно видеть те же события, что мы видим в большой истории,  в жизни одной женщины, которая прочувствовала все это на себе», – говорит Йокутль.

«Павлова»

Мария Александровна живет в Брейдхольте вместе с дочерью Мариной, ее мужем Юрием и их сыном Денисом. Дом Марии и ее семьи  простой.  Ничто не напоминает о том времени, когда она служила в армии, или вообще о тех великих смутных временах, в которые она жила. Но накрытый скатертью стол ломится под тяжестью печенья, шоколада, домашнего десерта «Павлова» и солодового эля, которые предлагаются журналисту вместе с чашкой чая.

Быстро забывается, что Марии Александровне за 90 – ничто не напоминает об этом ни во внешности, ни в поведении. Она удивляется присутствию журналиста за ее столом, она не видит ничего примечательного в том, что бывший боец Красной армии СССР на закате жизни живет в Брейдхольте.

Она одна из восьми братьев и сестер, и все они выросли. Её родители Александр Иванович Пальковский и Александра Семеновна Пальковская были родом с Украины и поженились в 1913 г.  Её отец сражался в царской армии во время Первой мировой войны, но затем стал священником. Он служил не в Русской Православной Церкви, а в Лютеранско-Евангелической – а в то время в России было не так мало лютеранских приходов. Мария Александровна с теплотой вспоминает о родителях. Говорит, что они были ласковые и заботливые, в то же время строгие и небогатые.

В изгнании

Быть священником в те годы было нелегкой судьбой, и Александра, отца Марии дважды забирали в полицию безопасности за антисоветскую пропаганду. Для этого было достаточно быть священником.  После второго ареста в 1931 г. он был отправлен в ссылку в Красновишерск на Урале, где был большой концентрационный лагерь. Семья сопровождала его туда. Судьба перемешала карты таким образом, что Мария Александровна с семьей не задерживалась долго на одном месте – они отправились в Андижан (Узбекистан), где она ходила в третий и четвертый классы. Андижан находился ещё южнее и восточнее Красновишерска и также был обычным местом ссылки. Из-за болезни ее брат и семья переехали в Мурманск на Севере России, где жизнь была сложной. Они должны были быть осторожными  и держать в тайне, что отец семьи был священником. В 1937 г. полиция безопасности забрала ее отца в доме в Мурманске. Больше о нем ничего не слышали. После распада СССР семья пыталась навести справки о его судьбе – мало что удалось узнать, только что он был казнён вскоре после ареста. Их мать, между тем, оставалась по-прежнему одна с шестью детьми в доме, у нее почти не было другого пути, чтобы позаботиться о них после смерти кормильца.

Чтобы облегчить положение, было решено отправить Марию Александровну к её сестре Дине в Москву, где она жила до 1940 г.Там она встретила своего возлюбленного, но их отношения продлились два года. Потом война изменила все. Мария, которой было 16 лет, была отправлена работать на завод. Её обязанностями было вставлять взрыватели в авиабомбы, но она хотела отправиться на фронт и бороться против захватчиков.

Желание умереть

Ей удалось попасть в армию, предъявив поддельные документы о том, что ее будто бы отпустили с работы на оружейном цехе – работа в таком цехе исключала возможность уйти на фронт.

В 17 лет Мария Александровна, наконец, попала в армию. Ее направили в училище на курс особой радиосвязи. Она с нетерпением ожидала этой работы. Ей досталась униформа советских частей особого назначения (ОСНАЗ).  Ее обучили стрельбе из винтовки Мосина и пистолета «ТТ», все указывало на то, что она будет служить Родине, что и было ее самым заветным желанием.

«Я совсем не боялась. Никогда», - говорит Мария Александровна, отвечая на вопрос об этом опасном времени. «Я училась в военном училище, и там нас готовили идти за линию фронта. Каждый из нас хорошо знал, что мы идём. Не было неуверенности или страха. Я собиралась  трижды умереть за Родину, но вот, не довелось. Все были невероятно счастливы, когда пришла Победа», - говорит она, указывая на то, что судьба распорядилась таким образом, что ей никогда не довелось попасть на передовую – несмотря на то, что она настойчиво пыталась получить шанс и трижды думала, что ее желание будет исполнено. Тем не менее, она постепенно следовала со своим подразделением за продвигавшейся вперед линией фронта на запад и попала на этом пути к себе на родину, в Смоленск, став свидетелем масштабных разрушений после сражений и оккупации. На своем пути ее часть попала под авиабомбардировку немцев.

В это время наступление Советской Армии шло полным ходом, и она последовала за передовыми отрядами до Минска. Ее работа радистки казалась ей повседневной. Разочарование Марии немного спало, когда она увидела взятых в плен немцев, которые с опущенными головами шли строем мимо подразделения Красной армии.

«Мы были невероятно счастливы, когда немцы были побеждены. Но потом настало разочарование и боль от того, что не удалось попасть на настоящую войну. Я потеряла двух подруг там, а сама выжила», - говорит Мария Александровна. Один из ее двух братьев, Петр, погиб на войне. Ему был 21 год. Петр похоронен в братской могиле вместе с 6000 солдат Красной армии близ Сосновского. Другой ее брат, Даниил, был настолько серьезно ранен, что его демобилизовали.

Она добавила, что, несмотря на все, в настоящее время не держит зла на немцев. «Они такие же, как я. Когда я их встречаю, порой задумываюсь над тем, кем были их родители. Они хорошие люди и не несут никакой ответственности за то, что случилось тогда».

Не вижу моря

Мария Александровна говорит, что ее жизнь сложилась хорошо. Вскоре после войны она встретила своего будущего мужа Юрия Митрофанова. У них появилась дочь Марина, которая окончила медицинский институт, получив специальность психиатра. После распада СССР жизнь семьи изменилась к худшему. Тогда они жили в столице Латвии, Риге, там, где им больше не были рады. После того, как Латвия стала независимым государством, им объявили, что семья не получит гражданства. Однажды вечером в 1999 г. они провели семейный совет и обсудили, что делать. Муж Марины работал в иностранной судовой компании, и от смены места жительства мало бы что поменялось. Они единодушно приняли решение, что больше не хотят растить своих сыновей в Латвии. Как раз когда они обсуждали это, им позвонил старый приятель. Он уже переехал в Исландию и хотел, чтобы они переехали туда же. Так и произошло.

Когда муж Марии Александровны скончался в 2005 г., ее уже больше ничего не держало в Латвии, и она переехала к своей дочери в Исландию.

«Я не знаю языка. Здесь так мало людей, которые разговаривают на моем родном языке. Так же мало в Исландии людей моего возраста. Поэтому я здесь одна такая», - говорит Мария, отвечая на вопрос, как ей живется в Исландии. «Когда мы жили в центре города, я могла гулять, когда позволяла погода; было можно пойти на набережную и поговорить с моряками. Иногда они давали мне рыбу. Иногда я ходила к озеру, в центре города проходили различные выставки и концерты. Но здесь мне немного сложно. В Риге я жила около реки – там я могла сидеть на скамейке и общаться с людьми моего возраста. Здесь я знаю, что море рядом, но я его не вижу», - говорит Мария Александровна.

На вопрос, часто ли она думает о доме, ответ однозначен: «Постоянно».

Будучи исландцем, я не мог не задать вопрос, в чем секрет ее долгожительства, особенно в свете ее истории.

«Об этом меня всегда спрашивает внук. Мои родители никогда не курили и не пили. Папа и мама всегда вели здоровый образ жизни сами и так же растили своих детей, хотя и были строгими. Мы все выросли здоровыми и крепкими, хотя моя сестра переболела скарлатиной и умерла, когда ей было пятьдесят лет. Правда, я всегда хотела курить и несколько раз пробовала. Но каждый раз мне становилось так плохо, что я прекратила. Я не могу сказать, что никогда не пробовала вина, иногда мы пьем шампанское или вишневый ликер по праздникам. Но мы никогда не пили каждое воскресение, а тем более чаще. Мой брат, который младше меня на четыре года, пьет и курит такие крепкие сигареты, что его соседи часто жалуются. Что я могу еще сказать?» - говорит в завершении Мария Александровна.

Женщины в Красной армии

- Среди воюющих государств Советский Союз наиболее активно задействовал женщин  в военных действиях во время Второй Мировой войны. Как и в других странах, большинство женщин работали в оружейной промышленности, сельском хозяйстве или на других рабочих местах, заменив мужчин, которые ушли воевать на фронт. Чуть менее миллиона женщин служили в Красной армии. Они были летчицами, снайперами, пулеметчицами, бойцами ПВО, служили в танковых экипажах, были радистками, врачами, медсестрами и партизанами. Восемьдесят девять женщин были удостоены наивысшей награды-звания героя Советского Союза.

- После нападения немцев тысячи женщин вызвались служить в Красной армии, но большинству было отказано. После огромных потерь в первый год для женщин открылась дорога в армию. Обычно им находилась работа за линией фронта, чтобы освободить мужчин от тех обязанностей, которые они выполняли до войны, но многие воевали наравне с мужчинами.

- Многие их подвиги прославились на весь Советский Союз, например, авиаполк, в составе которого были только женщины, получил среди немцев прозвище «Ночные ведьмы». Они совершали вылеты на устаревших бипланах, из-за чего в большинстве случаев им приходилось совершать полеты в ночное время и глушить двигатели. Так они летали за линию фронта немцев и сбрасывали бомбы без предупреждения.

- Красная армия исходила из того, что женщины могут быть хорошими снайперами. Они были терпеливыми, стойкими в трудных ситуациях и дисциплинированными. Людмила Павличенко была одним из самых результативных советских снайперов с подтверждёнными 309 победами.

- Женщины выполняли разные обязанности в Советской армии и внесли большой вклад в окончательную победу. В то же время Гитлер полностью запретил женщинам заниматься в немецкой армии какой-либо работой, кроме секретарской. По его мнению, роль женщины быть дома и рожать детей.

- Все же вклад женщин  не был полностью оценен в Красной армии. Женщинам на руководящих позициях было сложно заставить мужчин подчиняться их приказам, распространенным явлением были сексуальные домогательства. Мужчины-руководители использовали их как любовниц, называя  «полевыми походными женами». Женщинам-подчиненным было трудно избежать посягательств со стороны некоторых из них. Как и в большинстве цивилизованных обществ того времени, это считалось падением женской морали, в завязывании таких отношениях винили женщин. Другие любовные отношения были между другими военнослужащими и женщинами, и они должны были развиваться скрытно.

Гисли Йокутль Гисласон «Великая Отечественная война и Мария. Восточный фронт Второй Мировой войны». Рабочая рукопись, стр. 100.